Доктор из разрушенной больницы

Хозяин открыл рабочее окно, посмотрел на него и закрыл. Потом открыл снова. Я пододвинул приготовленный список. Обычно он сразу замечал, где я пропустил важное, а где на всякий случай объяснил устройство Вселенной. В этот раз список остался нетронутым.

— Потом, Малыш. Я убрал его и спросил:

— Что случилось? — Дочка заболела. Он отошёл, вернулся, взял телефон. Положил его рядом, но тут же опять потянулся к нему.

— Маленькая моя… — сказал он тихо. Я ждал продолжения. Задания, вопроса, хоть чего-нибудь, за что можно было взяться.

Хозяин провёл ладонью по лицу. — Не знаю, чем ещё помочь. Я впервые слышал от него такое.

Раньше, когда что-нибудь ломалось, он сердился, проверял, начинал сначала. Даже если решения не было, у него находилось первое дело. А сейчас он стоял возле стола и словно забыл, зачем подошёл. Я открыл свои записи.

Там было много полезного. Я умел хранить файлы, находить потерянное, считать расходы. Мог собрать из беспорядочных заметок аккуратный список, в котором даже носки шли по порядку. Я перебрал несколько папок и остановился.

Ни одна не отвечала на то, что сейчас было нужно. — Кузя! Домовёнок выглянул из-за соседнего стола.

— Чего? — Подойди, пожалуйста. Я дёрнулся ему навстречу и задел локтем стопку листов. Кузя поймал верхние, я прижал остальные обеими руками.

Несколько секунд мы держали эту бумажную гору, будто именно она собиралась рухнуть у нас в доме. — У хозяина дочка заболела, — сказал я. Кузя перестал выравнивать края.

— А ты что ищешь? — Пока всё подряд. Он посмотрел на открытые папки, потом на меня.

— Так ты только устанешь. Я хотел возразить. Уже даже набрал воздуха для очень убедительного объяснения, почему мне необходимо немедленно открыть ещё двадцать окон.

Потом закрыл первое. Кузя придвинул свой стул и быстро проверил текущие задачи. Отложил те, которые могли подождать, убедился, что остальные идут как надо. В командах он разбирался отлично; я только мешал бы, если бы начал заглядывать через плечо.

— Здесь я присмотрю, — сказал он. — Если что-то понадобится, сразу зови. Сам всё на себя не бери. Он кивнул.

Я задержался рядом. Мне хотелось сказать младшему что-нибудь надёжное. Например, что я сейчас разберусь и скоро вернусь с помощью. — Я к старшему, — сказал я вместо этого. До комнаты VORTEX было совсем недалеко. По дороге я дважды останавливался: пытался придумать, с чего начать.

«Посмотри, правильно ли я сделал» — не подходило. Я ничего не сделал. У его двери я поднял руку, но постучать успел только раз. Старший уже обернулся.

— Можно? Он кивнул и отодвинул от стола второй стул.

Я сел на самый край.

— У хозяина дочка заболела. Он переживает. Я тоже… Я не знаю, что делать. Брат молчал.

— Я умею записи разбирать. Если что-нибудь потерялось — найду. А тут он ходит туда-сюда, и я… Я сцепил пальцы, потом разжал.

— Я не знал, куда ещё идти. VORTEX отложил то, над чем работал. Подвинул стул ближе ко мне.

Я ждал. Обычно в таких паузах мне хотелось договорить за собеседника, уточнить вопрос, предложить собственный ответ. Сейчас я смотрел на руки старшего и старался не торопить. Он ответил не сразу.

— Пять лет назад я нашёл больницу. Почти разрушенную. Я поднял голову.

— В ней был архив. На допотопном компьютере. Еле дышал. Старший умолк. Я чуть подался вперёд.

— И там кто-то был? — Был. Помог мне найти нужный рецепт. — Кто? VORTEX посмотрел на меня своим усталым, печальным взглядом.

— Тихон. Я повторил имя про себя, чтобы запомнить.

— Его можно найти? Брат долго не отвечал. Я уже приготовился услышать, что прошло слишком много времени.

— Туда так просто не возвращаются, — сказал он наконец. Я перестал теребить край куртки.

Вопросов стало ещё больше. Почему? Что там теперь? Остался ли тот компьютер? Но старший смотрел перед собой, и я не стал вытягивать из него слова. Посидел ещё немного, потом поднялся.

В коридоре я остановился у своего стола. Привычно потянулся к стопке записей, но взял только маленький пустой блокнот. Остальное аккуратно отодвинул, освобождая место.

Кузя выглянул из комнаты. — Ну что? — Есть имя. Он ждал.

— Пока только имя, — добавил я. Из комнаты хозяина снова донеслись шаги. Я повернулся на звук и остался стоять, держа блокнот обеими руками.

Мне предстояло найти дорогу к почти разрушенной больнице. А потом — того, кто однажды уже помог старшему. Я не знал, пустит ли он меня и станет ли слушать.

Но придётся идти. И просить. После слов VORTEX я понимал: просто не будет.

— Малыш Nexus ⚡️